Вершина бесчеловечности. Найдены убийцы бостонской “Бэби Доу”

Ее звали Белла.

Имя ребенка означало “красота”.

85 дней – с того времени, как на берегу скалистой Бостонской гавани  были найдены останки ребенка в мусорном мешке, – девочка была известна только как “Бэби Доу” (Baby Doe).

Тайна ее смерти захватила внимание всей страны.

В пятницу, 18 сентября, были арестованы 40-летняя мать девочки, Рейчел Бонд (Rachelle Bond), которую обвинили в причастности к убийству своей трехлетней дочери, и ее 35-летний сожитель, Майкл Маккарти (Michael McCarthy), которому были предъявлены обвинения по подозрению в убийстве.

Белле Аморосо Бонд (Bella Amoroso Bond) на момент убийства было только три года. Она, как и тысячи других невинных детей, стала жертвой в месте, где должна была бы чувствовать себя в безопасности – в своем собственном доме.

Власти отказались прокомментировать причину смерти Беллы. Идет  расследование. СМИ распространили фотографии девочки с красивыми карими глазами.

“В течение почти трех месяцев мы пытались действовать от имени невинного ребенка, который не мог говорить за себя”, – заявил на прес-конференции полковник полиции Ричард МакКеон (Richard McKeon). – “При аресте Бонд и Маккарти обвиняли друг друга в смерти девочки”.

Майкл Маккарти ранее привлекался к ответственности за хранение героина и проституцию.        

Представители государственного управления по делам детей и семей (Department of Children and Families) были знакомы с семьей Беллы, когда она была еще в младенческом возрасте.

Между 2001 и 2006 годами органы опеки и попечительства над детьми добились лишения родительских прав над двумя старшими детьми Рейчел Бонд. Один ребенок остался на попечении бабушки по материнской линии; другой был принят совершенно чужой семьей.

В Управление поступали жалобы о безнадзорности оставшегося ребенка – Беллы – в августе и декабре 2012 года, а потом снова в июне и сентябре 2013 года.

Соседка Рэйчел Бонд, Ессиомара Торрес (Yessiomara Torres), рассказала журналистам, что мать очень боялась потерять опеку над малышкой, так как очень любила ее. Именно Торрес забила тревогу, когда власти опубликовали рисованный портрет найденного в мешке мертвого ребенка. Она поняла, что не слышала детского шума от соседей несколько месяцев и что найденная девочка очень напоминает Беллу.

“Лицо выглядело в точности, как ее”, – сообщила соседка. – “Это шокирует. Она была такой милой ... Мне очень жаль эту малышку. Она должна была бы быть в лучших руках”.

Останки крошечной девочки были найдены 25 июня 2015 года на берегу Deer Island – узкой полосе полуострова к востоку от Logan Airport, в Бостоне. Девочка была одета в штанишки в горошек и завернута в черный мусорный мешок; рядом валялось одеяльце с рисунком  “зебра”.

Власти сразу же начали расследование и разместили рисунок лица девочки в СМИ. Они сообщили, что найденный ребенок был высотой 3 фута 6 дюймов, весил около 30 фунтов и приблизительно четырехлетнего возраста. Представители штата Массачусетс и полиция разместили ее рисованный портрет на Facebook и Twitter.

Около 50 миллионов человек распространили рисованный портрет  девочки в сетях.    

В связи с этими арестами, я вспомнила не менее трагическую историю, которая стала известна как “девочка в туалете”.

Когда в ночь на 11 июня 2001 года маленькую Лорен доставили в отделение неотложной помощи в детский медицинский центр Далласа, она выглядела, как узник Холокоста. Раздутый живот, выступающие ребра, торчащие кости рук и ног... Доктора не могли поверить, что такое возможно сотворить с ребенком: в 8 лет она весила 25,6 фунтов (11.5 килограмм – как двухлетка), все ее тело было покрыто ссадинами и ожогами от сигарет, у нее были выбиты зубы. Врачи констатировали “генитальные аномалии”.

Психологи не могли поверить, как она пережила все годы голода, одиночества и сексуальных пыток. Как она могла выжить шесть лет в стенном шкафу без света и почти без еды?  Как ее тело и душа могли выдержать эту невыносимую боль? Они называют это диссоциацией – способностью психики уплыть от боли.

Лорен Каван назвала ее “аварийный люк”.

У нее была родная мать Барбара Хатчинс. В двухлетнем возрасте у нее были приемные родители, которые из-за неправильно оформленных документов потеряли право на опеку. У нее были братья и сестры (Лорен была второй из шести детей), которые наслаждались беззаботным детством. Были соседи и родственники...

Но главное, где-то находились представители Службы защиты детей, которые обязаны были проверять и наблюдать за “ненадежными” родителями, но с треском провалили свою миссию.

Лорен кричала по ночам. 

Когда ее не трогали, она сосредотачивалась на полоске света из-под дверей и “уплывала” из этого мира.

Иногда она слышала, как в соседней комнате смеются или дерутся ее братья и сестры.

Иногда ей удавалось проскользнуть через незапертую дверь и добежать до собачьей миски с едой, чтобы украсть немного для себя.    

“Самый большой грех по отношению к ближнему – не ненависть, а равнодушие; вот истинно вершина бесчеловечности”, – писал в своих пьесах “Ученик Дьявола” Бернард Шоу.

Равнодушие делает возможным насилие над детьми. Наше равнодушие помогает нам “не замечать” такие моменты, когда детей убивают и выбрасывают в мусорных мешках на помойку. Оно заставляет нас отводить глаза от бездомного, отворачиваться от безногого и презирать менее успешного.

В отличие от Беллы, Лора выжила. Но после ее второго рождения были годы психотерапии и посещения врачей. Приступы ярости, длинные ночи слез и ужаса, попытки самоубийства, драки и наркотики.

Не менее важным было то, что она пропустила миллион уроков, которые получают малыши в нормальных семьях: как доверять, справляться с разочарованием, давать и получать любовь.

Но я сегодня думаю даже не об этих несчастных детях и сотнях тысяч других – убитых, насилуемых, украденных, страдающих от недоедания и от издевательств старших.

Я думаю о нас.

Как далеко надо было продвинуться по дороге 21 века, чтобы стать глухими и слепыми ко всему, что происходит  вокруг нас?!

Чтобы десятилетиями не знать имени своего соседа?

Чтобы никогда по-настоящему не поинтересоваться, что волнует твоего официанта, уборщика, почтальона, мойщика окон...? Товарища по работе?

Чтобы не заметить красные от слез глаза маленького ребенка, который живет в соседнем доме?

Тогда что, на самом деле, важно для нас?

И ради чего, на самом деле, тогда стоит жить?

Автор: 
Анна Брик
Фото к статье: