Выброшенная на берег невинность. Европа в миграционном хаосе

"У нас не было спасательных жилетов. Люди были в панике, когда вода

заполнила судно, и оно начало тонуть. Мои дети выскользнули из моих рук…"

 (Абдулла Курди, который потерял двух сыновей и жену при попытке

бегства из Турции в Грецию)

Он выглядел так, будто уснул на берегу. Будто прилег вздремнуть, устав от беготни и шума.

Но маленький мальчик не спал. Он был мертв. Он, вместе с братом, мамой и другими несчастными, погиб, спасаясь от войны, на которую весь мир просто закрыл глаза. Из-за иммиграционной политики главных Вершителей Судеб, которая говорит: “Нас не волнуют ваши проблемы”.

Эта фотография турецкого пляжа с ребенком, бездыханное тело которого выбросило на берег, стала символом страданий сирийцев и их отчаянных попыток убежать от смертельной опасности.

У него было имя – Айлан Курди (Aylan Kurdi). Ему было три года.  Он был родом из сирийско-курдского города Кобани (Kobane).

Сколько детей, женщин, стариков, инвалидов и сильных, здоровых мужчин должно было погибнуть в пожаре войны и утонуть в море, убегая от насилия, чтобы мы, наконец, обратили на это внимание?!

Сколько тысяч беженцев должно было ворваться на территорию мирно дремавшей Старушки-Европы, чтобы она взглянула правде в глаза, вынув голову из песка?

И, в конце концов, сколько фотографий мертвых сирийских детей нужно показывать каждый день по телевизору и распространять в соцсетях, чтобы что-то дрогнуло и шевельнулось в наших сердцах?

Большинство из нас ничего не знает о жизни мигрантов, убегающих от войны и военных конфликтов. Эти беженцы не ищут экономической стабильности или религиозных свобод в первую очередь. Души отчаявшихся людей мечтают выжить с сегодняшнего восхода солнца до завтрашнего, избежать опасности быть убитым или покалеченным. И, если удастся пережить этот день, может быть, найти мир на какой-нибудь новой земле.

До января 2015 года, согласно данным Организации Объединенных Наций, гражданская война в Сирии унесла жизни 220 тысяч человек. Она смела с обжитых земель и вынудила бежать около 4-х миллионов человек – точную цифру не знает никто. Беженцы из Сирии сливаются в единый человеческий цунами с другими миллионами обезумевших родителей, детей и стариков с Ирана, Ирака и Афганистана.

Что за чудовищный Божий замысел?

Многие из них считают процветающую Северную Европу безопасным и доступным местом – два показателя, которые стали манящими маяками для сотен тысяч беженцев. Они не только массово мигрируют из Турции в Грецию, но и через Судан и Ливию – в Италию. Часто они бегут водными дорогами на ветхих ненадежных посудинах, которые трещат от переполнивших их людей (как та, которая унесла жизнь маленького Айлана Курди).

Перепуганная Европа оказалась совершенно не готовой к такому повороту событий. Одно дело, люди страдают где-то далеко от твоего дома, другое – вот они уже массово пробираются твоими полями и лесами, переходят границы, ночуют в поле под открытым небом, захватывают автобусы и даже вступают в стычки с местной полицией.

Не готовыми оказались пограничные и таможенные службы, благотворительные и медицинские организации, как и сами правительственные структуры, которые уже приняли значительное количество беженцев из стран, охваченных огнем войны. Иммигранты требуют огромных затрат с фондов социального обеспечения, которые и так согнулись под бременем выплат быстро стареющему поколению.

Таким образом, массовый исход из зон военных действий стал третьим непредсказуемым миграционным кризисом в Европе – самым массовым со времен второй мировой войны и более широко распространенным (в настоящее время), чем на Восточной Украине со времени вторжения туда путинской России.

Беженцы не выбирали свою участь. Один из журналистов “Wall Street Journal” в своей статье отмечал, что и после гибели мигрантов в море, и после того, как австрийская полиция нашла 71 погибшего от удушья в заброшенном грузовике, люди продолжают искать лазейки для побега: “Там нет вопроса о том, чтобы не рисковать. Они больше рискуют своими жизнями и жизнью своих детей, оставаясь под пулями и бомбами, в нищете и без средств к существованию. Риск задушиться в кузове грузовика или утонуть в Средиземном море учитывается, но люди все равно считают этот риск приемлемым”.

Четыре года журналисты, невзирая на смертельную опасность, отправлялись в Сирию, чтобы рассказать правду. Они писали об отчаянии беженцев, покинувших страну, и о 250 тысячах погибших, в том числе детей. Некоторые из них, сирийские и иностранные журналисты, тоже погибли, пытаясь рассказать всему миру свои истории.

Тем не менее, до этого времени никто особо не обращал на мигрантов внимание – по крайней мере, не в том плане, чтобы серьезно решить проблему или попытаться помочь. Наоборот, в некоторых странах сами СМИ распространяли антимигрантские настроения. В прошлом году, за два дня до трагедии в Средиземном море, когда около берегов Италии потерпела крушение переполненная лодка и погибло около 700 человек, в британском таблоиде “The Sun” вышла статья скандальной Кэти Хопкинс. В ней журналистка назвала беженцев “тараканами” и предложила властям использовать военные корабли, чтобы не пропускать нелегальных мигрантов в Европу. Особое негодование в правозащитных организациях королевства вызвала ее фраза: “Пусть я увижу плавающие в воде тела – мне будет все равно”.

22 сентября 2015-го года в Брюсселе состоялось заседание министров внутренних дел стран Европейского Союза, на котором решался вопрос расселения беженцев по системе квот (в зависимости от популяции страны и ее экономического состояния). Страны ЕС договорились распределить 120 тысяч беженцев по всей Европе, хотя и эта цифра составляет лишь малую часть из почти полумиллиона мигрантов, волны которых заливают Европейские страны.

Тем не менее, даже это относительно низкое количество мигрантов, которое должно быть распределено между странами Союза, вызвало ожесточенное сопротивление представителей Чехии, Словакии, Румынии и Венгрии, проигравших голосование. Финляндия воздержалась, а Польша неохотно дала согласие принять 66 тысяч беженцев сейчас и 54 тысячи – позже. Целью справедливого распределения является попытка облегчить бремя прифронтовых государств, таких как Греция и Италия, которые приняли на себя основной удар притока мигрантов, прибывающих по морю.

Предположительно, число беженцев из Сирии, Ирака, Афганистана, Пакистана и Африки к концу 2015 года может достигнуть одного миллиона человек.

Если для того, чтобы мы “проснулись”, Бог посылает нам фотографии мертвых детей, чтобы заставить нас понять – дети умирают, – то так оно и будет. А ведь это фото не было самым ужасным из тех, которые доводилось привозить журналистам, побывавшим в Сирии, Ираке, Афганистане, где тела детей разорваны бомбами, где они умирают, еще не научившись ходить, или остаются жить без ног.

Убегая от боевиков, которые применяют химическое оружие, расстреливают их в пустынях, сжигают целые города или обезглавливают невинных, такие семьи, как Курди, проходят все круги ада. Они тонут в волнах Средиземного моря, задыхаются в закрытых грузовиках и спят под открытым небом, согревая детей своими телами.

Возможно, если бы мы были смелее, публиковали фотографии всех погибших детей, в том числе и в Украине, если бы Европа и Америка по настоящему хотели бы помочь еще год назад, ситуация с мигрантами не  достигла бы этой точки.

“Самый большой грех по отношению к ближнему – не ненависть, а равнодушие; вот истинно вершина бесчеловечности”. (Бернард Шоу “Ученик Дьявола”)

Автор: 
Влад Брик
Фото к статье: