Исповедь анорексички

Господи, какая я дрянь! Я сорвалась и ненавижу себя за это. Я, как последняя, нажралась на ночь. Картошка. Мясо. Майонез. Хлеб. АААААА! Я хочу быть худой!!! Что мне делать? Я больше не хочу принимать эти таблетки! Цикл сбивается!!! Господи! Как мне отказаться от еды? Может, попробовать, как та девушка из книги, есть только шоколад и пить кофе? С завтрашнего дня попробую. Я не хочу больше на себя смотреть в зеркало. А прочищать желудок не могу. Не могу вызвать рвоту. Не могу и все! Господи. Помоги мне! Я хочу быть худой!!!

 Дневник сумасшедшей анорексички

Когда мне было 17 лет, умер мой дедушка. Мой любимый дедушка, который готовил для меня по утрам блинчики с абрикосовым вареньем, всегда был рядом в трудный момент… Его смерть меня потрясла. Депрессия. Начал болеть желудок. Обнаружив хронический гастрит, врачи посадили меня на строгую диету. С этого все и началось.

В то время я весила 61 килограмм при росте 169 сантиметров и выглядела очень стройной. За год похудела на десять кило. Вместе с исчезнувшими килограммами ушли и месячные. Гинекологи, не разобравшись с причиной нарушения цикла (а мне всего-то и надо было, что начать нормально есть!), прописали кучу лекарств. Я и так испытывала отвращение к пресной диетической еде, а тут еще и таблетки! Аппетит пропал вовсе.

Я пошла к гастроэнтерологу и сказала: “Хочу весить как раньше! Хочу есть не каши, а жареную курочку. Отмените диету”. Она ответила: “А зачем тебе нормально питаться? Девочка должна быть стройной. Продолжай так кушать и дальше…”

Я тогда училась в колледже по специальности “английский язык и литература”. День у меня был расписан с шести утра до девяти вечера. Училась отлично. Занималась танцами. И если раньше легко справлялась с нагрузками, то теперь к вечеру выбивалась из сил. Ведь что я ела? Овсяная каша на воде, паровые котлеты из курятины, никаких жиров, орехов. Но общее состояние вялости скрашивали комплименты подруг. “Ой, какие у тебя ножки стали! – говорили они. – А пресс какой хороший!” Я подумала: действительно, в этом что-то есть.

Но, наверное, решающую роль сыграли слова моего парня Саши, который, увидев однажды на плакате очень худую девушку с выступающими ключицами, воскликнул: “Здорово! Говорят, с худыми прикольно встречаться”. И я решила стать еще более стройной. Уменьшила порции. Стала экспериментировать с диетами: день на кефире, день на гречке, день – одна вода. Саша видел меня ежедневно, поэтому, наверное, и не особо замечал, что я худею. Только когда мы начали жить вместе, стал удивляться: “А чего ты никогда не садишься вместе со мною за стол?”

Для него и для остальных родных у меня было две отговорки: “Я уже поела, когда готовила” и “У меня больной желудок, и врач сказал сидеть на диете и дальше”. При этом я… увлеклась кулинарией. Дотошно собирала рецепты, смотрела все кулинарные шоу, с удовольствием стряпала, никогда и ни под каким предлогом не пробуя блюда.

Пищу я воспринимала как что-то из другого мира. Первые полгода ты еще хочешь есть. Через год ты уже думаешь о еде постоянно, но она не ассоциируется с тем, что можно принимать вовнутрь, – скорее, с каким-то недоступным божеством. Между тобою и едой выстраиваются нерушимые барьеры. Съесть – это как будто спрыгнуть со скалы. Тебе осталось доступно лишь одно удовольствие – готовить и смотреть, как люди вкушают пищу, которую ты приготовила.

Когда я уже ослабла настолько, что не смогла готовить, стала постоянно расспрашивать родных, что они ели и какие при этом испытывали ощущения. А если кто-то отказывался говорить, расстраивалась и еще больше замыкалась в себе. Ведь от чужих рассказов о приеме пищи я получала необъяснимое удовольствие, что удивляло мое окружение. Но мне просто было необходимо знать о рационе каждого до мельчайших деталей, чтобы получить хоть какие-то позитивные эмоции.

Мой собственный рацион состоял уже из лимона и чайной ложки меда в день. Вся одежда на мне болталась, и на рынке я покупала детские или подростковые вещи, выслушивая комплименты от продавцов: “Ты такая худенькая, миниатюрная”. Ну, думаю, значит, заметны мои старания!

Первые два года отказа от еды я вообще переносила сравнительно легко – организм молодой, легко терпит всякие лишения. Позже я осознала, что организм худеющего начинает по-другому функционировать. Ты настолько привыкаешь к ощущению голода, что получаешь от него кайф, как наркоман от инъекции. Очевидно, таким образом организм защищается, он перестраивается, и психика человека начинает воспринимать негатив как позитив.

Я уже весила 42 килограмма, лицо пожелтело, кожа шелушилась, ребра выпирали, но мне казалось, что надо бы еще ручки потоньше и талию похудее. Смотрела на себя в зеркало и казалась ужасно толстой. Нервная система была расшатана: завешивались и даже бились зеркала. Казалось, что я буду хорошо выглядеть, если похудею еще чуть-чуть. Тогда я не осознавала, что у анорексиков больное воображение рисует искаженный образ. Глаза видят в зеркале одно, а мозг интерпретирует формы и очертания по-другому, увеличивая увиденное чуть ли не в два раза. Поэтому больной продолжает отказываться от пищи, не понимая, что никогда не достигнет желаемого результата.

В таком состоянии я после колледжа год проработала в школе. Сил не хватало, поэтому выучилась на парикмахера, затем на мастера маникюра. Работала в парикмахерской, но стоять уже было тяжело. Не было сил: сумку с принадлежностями для маникюра стал носить мой парень Саша. Потом ушла с работы вообще, лишь принимала некоторых клиентов на дому. К тому времени я отказалась и от меда, и от лимона – казалось, что от такой еды я поправляюсь.

Увидев, что со мной что-то не так, мой парень пытался подсунуть мне вкусненькое. Я делала вид, что ела, но пищу выбрасывала. На Восьмое марта попросила подарить мне электронные весы. Он обрадовался, что я наконец возьмусь за ум, и сделал мне такой подарок. Но я стала чуть ли не ежечасно взвешиваться. Вес – “целых” 38 килограммов – ужасал. Добавила мочегонные таблетки, клизмы, вызывала рвоту. После очередных очистительных процедур не смогла выбраться из ванной. Сил выходить на улицу не было тем более. По ночам снилась пища. Просыпалась в слезах, но в душе радовалась, что даже во сне смогла отказаться от еды.

Однажды призналась Саше, что ничего не ем, потому что он как-то сказал, что встречаться с худыми прикольно. Он был потрясен: “Да это я просто так сказал! Молодой был, глупый! Ты мне нравилась, когда весила больше!” Несколько дней Саша был сам не свой, потом выбросил весы, долго меня убеждал, что я делаю глупость и гублю себя. Но меня уже ничто не могло остановить.

Он и кричал на меня, и уговаривал, и заставлял принимать пищу. Бесполезно. Такая реакция близких еще больше загоняет человека в болезнь и отвращает его от еды. Родные должны понять: идут серьезные нарушения психики. Человек уже не может самостоятельно поесть. Он мечтает: “Вот бы меня связали и накормили”, “Вот бы сказали, что кого-то убьют, если я не поем”… Когда все аргументы были исчерпаны, Саша заставил меня посмотреть в интернете видео изможденных моделей, которые умерли от истощения. А я… получила дополнительный стимул. Мне показалось, что они очень красивы!

В такой ситуации я еще умудрилась поступить заочно в институт. Но из-за моего состояния пришлось бросить.

Однажды утром мне неожиданно захотелось молочной рисовой каши. Саша сбегал в магазин, сварил кашу. Вкуса я не ощутила. Но удивилась своему желанию хоть что-то съесть. Неожиданно у меня начала болеть грудь. В интернете нашла, что это могут быть признаки беременности. Но какая беременность, если месячные у меня давно пропали? На всякий случай сделала тест. Он показал… две полоски!

Меня как будто озарило: “Нужно спасать малыша, а значит – надо есть”. Видно, включился материнский инстинкт. Я разрешила себе по утрам 50 граммов творога и немного орехов, один орех в обед, но вечером уже не могла ничего в себя затолкнуть – положу листик салата на тарелку и плачу над ним. Записалась в школу матери, пила витаминные чаи, даже на улицу боялась без них выйти, пытаясь восполнить дефицит полезных веществ, которые нужны малышу. Однако я была так истощена, что организм не смог выносить ребенка. У меня случился выкидыш. А ведь на УЗИ было видно, что у ребенка уже бьется сердечко…

Что я тогда перенесла! Сутками не выходила из комнаты. Любимый утешал: “Ты поправишься и еще родишь малыша”. Вскоре мне приснился покойный дедушка, который сказал, что у меня будет мальчик. Я стала выкарабкиваться. Немного набрала вес. И… через несколько месяцев забеременела опять. Решила, что эту-то беременность сумею сохранить. Как я старалась! Но… В ту ночь мне опять приснился покойный дедушка. Он зашел в комнату и печально покачал головой: “Нет”. Утром проснулась с ощущением паники и ужаса. Интуитивно чувствовала: что-то не так. И тут началось кровотечение… Второй мой малыш погиб на таком же сроке, что и первый.

Мне было 22 года. Организм не мог восстановиться, полгода не спадала температура. Было чувство страшного отчаяния и обиды на себя. Ведь если бы я нормально питалась, мои дети были бы живы…

Я выбралась без помощи медиков. Наверное, мою психику перестроила смерть моих малышей. По ночам со слезами на глазах я описывала на бумаге свою жизнь. Потом листы сжигала, таким образом избавляясь от прошлого.

Мой Саша остался со мной. Я очень благодарна и ему, и судьбе, что мой любимый прошел со мной весь этот тяжелый путь до конца. Конечно, были моменты и скандалов, и непонимания. Но каждый раз нас как будто что-то останавливало от окончательного разрыва. Мы мирились, осознав, что друг без друга не можем. У Саши свой бизнес. Он активно мне помогает. Каждому моему килограмму радуется неимоверно! С 37 килограммов я поправилась до 53-х. Моя норма – 61 килограмм. Но пока организм еще не в состоянии набрать больший вес.

У нас наполеоновские планы! А когда мой организм окончательно окрепнет – родить ребенка. Надеюсь, что после всего, что я сделала с собой, все-таки смогу родить малыша. Даже как-то приснился мой любимый дедушка. Сказал: “Наночка (так он меня ласково называл), тебе нужно купить куклу и бантики…”.

 

Справка VS CHICAGO:

·                Считается, что 8 миллионов американцев имеют расстройства приема пищи (eating disorder) – семь миллионов женщин и один миллион мужчин

·                Одна из 200 американских женщин страдает от анорексии

·                Две-три из 100 американских женщин страдает от булимии

·                Почти половина всех американцев лично знают кого-то с расстройством пищевого поведения

·                По оценкам, 10 – 15% людей с анорексией или булимией – мужчины

 

СМЕРТНОСТИ

·                Расстройства пищевого поведения имеют самый высокий уровень смертности среди всех психических заболеваний.

·                Исследование, проведенное Национальной ассоциацией нервных болезней и расстройств пищевого поведения (National Association of Anorexia Nervosa and Associated Disorders) сообщает, что от анорексии умирают в течение 10 лет после начала болезни 10% человек; 18-20% умрет от анорексии в течение 20 лет и только 30 – 40% когда-либо полностью выздоровеют.

·                Смертность, связанная с анорексией в 12 раз выше, чем смертность от всех других причин у женщин 15 – 24 лет.

·                20% людей, страдающих от анорексии, преждевременно умирают от осложнений, связанных с расстройствами пищевого поведения, в том числе от самоубийств и проблем с сердцем.

 

Доступ к лечению

·                Только 1 из 10 человек с расстройствами пищевого поведения получает лечение.

·                Около 80% девочек / женщин, поступивших на лечение в связи с расстройством пищевого поведения, не получают полноценного внимания. Часто они отправляются домой раньше, чем рекомендуется  для полного выздоровления.

·                Лечение расстройства пищевого поведения в США колеблется от $ 500 до $ 2000 в сутки. Средняя стоимость стационарного лечения составляет $ 30 тысяч в месяц. Считается, что людям с расстройствами пищевого поведения нужно от 3 до 6 месяцев стационарного лечения. Медицинские страховые компании по нескольким причинам, как обычно, не покрывают расходы на лечение расстройств пищевого поведения.

·                Стоимость амбулаторного лечения, в том числе терапевтическая и медикаментозная помощь, медицинское наблюдение может стоить $ 100 тысяч и больше.

 

ПОДРОСТКИ

·                Анорексия является третьим наиболее распространенным хроническим заболеванием среди подростков.

·                95% из тех, кто страдает расстройством пищевого поведения, находятся в возрасте от 12 до 25 лет.

·                50% девушек в возрасте 11 – 13 лет считают себя толстыми.

·                80% 13-летних пытались похудеть

 

Знаменитости, которые лечились от расстройства пищевого поведения (eating disorder):

Пола Абдул (Paula Abdul)

Карен Карпентер (Karen Carpenter)

Надя Команечи (Nadia Comaneci)

Сьюзан Дей (Susan Dey)

Джейн Фонда (Jane Fonda)

Трейси Голд (Tracey Gold)

Элтон Джон (Elton John)

Джейми Линн-Сиглер (Jamie Lynn-Sigler)

Барбара (Нивен Barbara Niven)

Александра Пол (Alexandra Paul)

Принцесса (Ди Princess Di)

Линн Редгрейв (Lynn Redgrave)

Кэти Ригби (Kathy Rigby)

Джоан Риверс (Joan Rivers)

Жанин Тернер (Jeannine Turner)

Автор: 
Анна Брик
Фото к статье: