Фрэнк Синатра и гангстеры

Это произошло в декабре 1963 года в отеле, расположенном на границе штатов Невада и Калифорния. Приблизительно около полудня в номер, где жил 19-летний сын Фрэнка Синатры, ворвались трое гангстеров. Они связали его, вынесли из отеля и запрятали в багажник автомобиля. Молодой Синатра был привезен в Голливуд (за 776 километров от места похищения), откуда гангстеры дважды разрешили ему поговорить по телефону с отцом. 240 тысяч долларов – вот цена, которую Синатра-отец должен был уплатить за жизнь своего сына.

Похитители выбрали условленное место в Лос-Анжелесе, где Синатра-старший должен был оставить эти деньги в мелких купюрах. После выполнения “согласованной” процедуры Франк Синатра-младший был выпущен на свободу. Вскоре Федеральное бюро расследований заявило, что его агентами задержаны трое молодых людей, подозреваемых в похищении Синатры. У одного из них было отобрано при аресте 48 тысяч долларов, у другого – Джозефа Клайда Армслера – в стене дома обнаружили остальные деньги.

Операция, как предполагают, была проведена мафиозной организацией "Коза Ностра” (на сицилийском языке Cosa Nostra – Наше дело”). Через три дня после освобождения Синатры-младшего агентами американской уголовной полиции был арестован шеф “Коза ностры” Анжело Бруно (настоящее прозвище Анжело Анналоро). Он получил прозвище "Мягкий Дон" (Angelo "the Gentle Don") за то, что предпочитал решать конфликты дипломатическим путем, а не насилием.

 

...Незадолго до похищения Синатры-младшего у роскошного особняка на Ривер Форест в Чикаго собралось много людей. Толпа зевак глазела через прутья высокой металлической ограды во двор, где в это время происходило необычное. Построенные в две шеренги мужчины, облаченные во фраки и смокинги, поочередно обнимали и целовали черноволосого невысокого роста человека с цветком в руке. Он медленно переходил от одного к другому, что-то говорил каждому и заразительно смеялся...

А затем грянула музыка, и все участники церемонии двинулись в роскошные апартаменты особняка. Их приветствовал радушный и хлебосольный хозяин.

Когда двор опустел, полицейские стали отгонять публику от решеток, чтобы она не раздражала грозивших сорваться с привязи четырех огромных овчарок...

Какое же событие отмечалось на Ривер Форест? И кто этот юбиляр? Министр на пенсии, политический деятель, ушедший в отставку, знаменитый артист, писатель?

Нет, это был Энтони Джек Аккардо – председатель правления чикагского синдиката гангстеров, миллионер и весьма уважаемый гражданин города. Он феноменально богат: его состояние оценивается почти в миллиард долларов.

Особняк, в котором Аккардо принимал своих собратьев по “профессии”, насчитывал 22 комнаты, закрытый плавательный бассейн, два кегельбана, бильярдную и две ванные, отделанные золотом.

Много лет спустя “председатель” отстранится от активной деятельности по организации убийств, ограблений банков, краж и насилий. Возраст даст знать о себе. Да, пожалуй, этого было уже не нужно. Поборы, взимаемые с игорных домов, ночных клубов, ресторанов, дансингов и даже больниц, приносили ему достаточно круглую сумму.

Аккардо, ученик "знаменитого" Аль Капоне, стал главным консультантом гангстерского синдиката, референтом, возглавляющим суд “чести”. За всю историю "Чикагского Синдиката" Аккардо стал одним из его "лучших" руководителей. В период его правления доходы организации постоянно увеличивались. Он предусмотрительно занимал сдержанную позицию, не развязывая кровопролитных войн.

Кто подскажет еще один город, в котором мафия имеет такое влияние, что меняется даже устав города, чтобы угодить гангстерам...? (чикагской мафии удалось добиться передачи контроля над полицией от мэра к городскому совету, для чего потребовалось изменять устав пригорода Чикаго – Сисеро).

Журналист Билл Дэвидсон своей статьей в “Сатердей ивнинг пост” приоткрыл завесу над деятельностью синдиката гангстеров в Чикаго. “Синдикат так крепок и монолитен по своей структуре, – писал Дэвидсон, – что надежды на его ликвидацию весьма сомнительны. Полиция и городские власти Чикаго куплены синдикатом. Они получают регулярную мзду. А тем, кто набирается смелости кричать об “абсолютной власти” синдиката, его заправилы умеют навеки заткнуть рот..."

В составе синдиката было более тридцати юношеских банд, орудующих в разных городах США, большой штат проституток, торговцев наркотиками, специалистов по разным видам преступлений. Первый, к кому обратился за помощью Фрэнк Синатра после похищения сына, был Энтони Аккардо, его старый “знакомый”. Тот сделал вид, что не причастен к похищению, но определенно обещал свое содействие.

Между тем американские специалисты-криминалисты, знающие повадки гангстеров, справедливо усмотрели в этой их дерзкой выходке не простое вымогательство, а “символическое” выражение претензий “Коза ностры” к эстрадному певцу и одновременно владельцу сотен казино, ночных клубов, домов терпимости – миллионеру Синатре.

В чем же смысл и содержание этих претензий? Чтобы понять их, надо обратиться к некоторым эпизодам биографии Синатры.

 

В 15 лет Фрэнк – кельнер в ресторане, подпольно торгующий спиртными напитками в период “сухого закона”, и одновременно предводитель банды малолетних гангстеров. Приблизительно в это время его замечает небезызвестный Франк Кастелло – гангстер, заставлявший трепетать от страха даже своих собратьев по «профессии»... И если бы не мать Синатры, почувствовавшая недоброе в слишком трогательном отношении Кастелло к ее “очень способному сыну”, Франк Синатра обязательно бы превратился в адъютанта этого мафиози.

Долли Синатра была не из тех итальянских мамаш, которым довольно того, что ребенок их слушается и хорошо ест. Она многого требовала от сына, контролировала его свободное время и всегда была очень строга. Она видела его авиаконструктором, а когда однажды вечером обнаружила фото Бинга Кросби на стене его спальни и поняла, что ее сын мечтает стать певцом, то взбесилась и кинула в него ботинком. Позднее, поняв, что не в силах отговорить Фрэнка – “он взял верх” – Долли стала поощрять его пение.

Много итало-американских мальчишек его поколения гнались за той же звездой – с сильными голосами, слабой лирикой, не было среди них поэтов: ни О’Хара, ни Беллоу, ни Чивер, и не Шо; однако они могли исполнять бельканто. Это было в их традициях, им не нужен был диплом. Однажды они увидят свои имена в неоновых огнях… Перри Комо… Франки Лэйн… Тони Беннет… Вик Дамонэ... но никто не понимал этого лучше, чем Фрэнк Синатра.

 
Ночами напролет он пел в Растик Кэбин, а днем, чтобы завоевать внимание, бесплатно работал на нью-йоркском радио. Позднее он получил место в группе Гарри Джеймса, и с ней, в августе 1939-го, он записал свой первый хит – “All or Nothing at All”. Синатра очень привязался к Гарри Джеймсу и остальным музыкантам, но когда его позвал Томми Дорси, чья группа в то время была “номер один” в штатах, Синатра не смог отказаться. Платили 125 долларов в неделю, и, к тому же, Дорси знал, как лучше преподнести солиста публике.

Тем не менее, Синатра был очень подавлен своим уходом из группы Гарри Джеймса. Последняя ночь, которую он провел с ними, была настолько незабываемой, что и спустя двадцать лет он мог рассказывать другу: “…автобус с остальными парнями отправился уже под утро. Я попрощался со всеми. Помню, как шел снег, и вокруг не было ни души, а я стоял один со своим чемоданом и смотрел на удаляющийся свет фар. На глаза навернулись слезы, и я побежал за автобусом. В той группе царил такой дух и энтузиазм, я не хотел из нее уходить…”

Но он ушел, как он уйдет и из других пригретых мест, в погоне за чем-то большим, не теряя времени, пытаясь на своем веку успеть все, сражаясь под своим именем, защищая неудачников, вселяя страх в фаворитов. Он бил без раздумья любого, кто посмел сказать нечто антисемитское, поддерживал негров, потому что два десятка лет назад это стало модно. Он бросил поднос со стаканами в Бадди Ричи, когда тот играл слишком громко.

 

На вершине славы Фрэнку Синатре и пригодились личные контакты со многими известными гангстерами. Он открывает в городе Лас-Вегасе, штат Невада, роскошные казино, ночные клубы, легализованные великосветские притоны, приносящие колоссальные доходы. Но вся эта “подозрительная и дурно пахнущая сфера деятельности” в Лас-Вегасе контролируется мафией “Коза ностра”. Синатра заключает с ней джентльменское соглашение, по которому с каждой выигранной в его казино стодолларовой ассигнации получает 2 доллара чистой прибыли.

Он часто встречается в Лас-Вегасе с родственником и бывшим подручным чикагского гангстера Аль Капоне – Джо Фишетти. Принимает в своем роскошном отеле-казино “Каль нева лодже” нынешнего шефа чикагских бандитов Сальваторе Жанкану. А когда в отель “Лак Тахое” прибывает обер-бандит Луки Лучиано, Синатра считает своим долгом организовать ему пышную встречу. В его владениях не раз бывал и грозный Аккардо...

Однако такие знаки почтения со стороны Синатры не могут заставить “Коза ностру” забыть о своих коммерческих интересах. Концерн гангстеров требует большей доли в прибылях, его представители недвусмысленно намекают на нетерпимость какой-либо отсрочки в платежах по новым ставкам...

И тогда эстрадный певец, он же “воротила могущественной карточной империи”, по терминологии журнала “Тайм”, решает выйти временно из дела, продав свои сомнительные заведения в Лас-Вегасе и других городах. Но “Коза ностра” считает, что Синатра остался ей должен. По расчетам Мюррея Хемфриса, главного юридического, политического и финансового советника “Коза ностры”, известного под гангстерской кличкой “Верблюд”, этот долг приблизительно равен 240 тысячам долларов.

Такой стала цена выкупа за “пленного” Фрэнка Синатру-младшего.

Фото к статье: