Макс Либер: “Я в жизни привык всего добиваться сам!”

Автор:

Сегодня в гости в мою "гостиную" я пригласил потрясающего талантливого человека, российского дизайнера Макса Либера. О России есть много стереотипов: балалайки, матрешки, самовары, но не многие задумываются, что в России есть очень креативные и современные "творцы", которые создают очень модный и современный мир. Знакомьтесь...

В.Ч. Здравствуй, Макс!

М.Л. Здравствуйте, дорогие читатели, и ты, Влад!

В.Ч. О чем бы ты хотел, чтобы был первый вопрос?

М.Л. О чем я хочу? (улыбается) Ты спрашивай, а я постараюсь максимально откровенно ответить на все твои вопросы.

В.Ч. Хорошо! Скажи, пожалуйста, что на сегодняшний день смущает Макса Либера в современной моде?

М.Л. В первую очередь – это закрытость, страх выразить себя. Практически все дизайнеры – хотел бы подчеркнуть, что речь идет о российских дизайнерах – часто работают по шаблону. Возможно,  что это главная проблема.

В.Ч. Правда, ты лично уже вышел из рамок "российского" дизайнера, твой творческий путь уже давно перешагнул эти рамки, расширяя свои творческие и концептуальные горизонты. Я, конечно, понимаю, что твои слова – это, в большей степени, интеллигентная скромность.

М.Л. Я, скорее, не дизайнер, а человек, который с помощью одежды и фотошоу выражает себя. Вот и все… Вообще, ничего нового в одежде не придумываю, за нас давно все уже придумали – в моде, в высоком искусстве и классической литературе.

В.Ч. Однако, я настаиваю, что это природная скромность, ведь глядя на тебя – а ты ходишь в вещах из своих коллекций, – утверждаю, что это абсолютно не похоже на то, что делают современные дизайнеры, и не только российские. Твои работы оригинальные и аутентичные.

М.Л. Я очень часто вдохновляюсь работами других дизайнеров. Безусловно, у меня есть и свое видение. Естественно, бывают и ошибки.

В.Ч. А чего Макс Либер боится больше всего в жизни?

М.Л. Я боюсь предательства...

В.Ч. Чьего?

М.Л. Предательства людей. Откровенно говоря, я человек открытый. Для меня в общении нет разницы, какой статус имеет человек. Для меня это не совсем важно – обычный ли это менеджер или несомненная звезда Алла Пугачева.

В.Ч. Думаю, что в этом есть какое-то лукавство. Уверен, что с "Пугачевой" общаться будет интереснее. Это что-то из советского прошлого, когда мы  говорили, что все люди "братья".

М.Л. Я люблю людей. Для меня в людях не главное, что они мне, в соответствии своего социального статуса, смогут чем-то быть полезными, главное, чтобы человек был близок по энергетике.

В.Ч. Ну, здесь, как мне кажется, есть момент непрофессионализма, нельзя же путать бизнес и личную жизнь, ведь это – часть твоей работы.

М.Л. Я в жизни привык всего добиваться сам. У меня есть сильная команда – администраторы, швеи, директор. Кто я один без них, без команды!? Никто. А вот имея за своей спиной преданных соратников и коллег, мне легче создавать себя и как бренд, и как личность. Простите, но у меня не всегда получается “лизать зад” нужным людям. 

В.Ч. Макс, всегда есть люди в команде, которые это должны делать за тебя.

М.Л. Возможно, соглашусь, но это не факт. В принципе, у меня, как у резкого человека, есть два типа работы: "да-да", "нет-нет" – все. А вот ходить, просить, облизывать кого-то – нет, мне проще сделать все самому. Как я сам и сделал свой бренд…

В.Ч. А почему, коли мы заговорили про бренд, на нем изображено существо – смесь орла и голубя?

М.Л. Когда я задумался о визуализации бренда, получился не орел и голубь, а ворон и голубь. А это – символ свободы. Я не хотел делать только ворона, так как не во всех культурах и религиях он является вестником добра. Так получился этот образ. 

В.Ч. Ты религиозный человек?

М.Л. Да. 

В.Ч. В чем это выражается?

М.Л. Я не выставляю это на публичное обозрение. Я верю. Я – мусульманин. 

В.Ч. Ведь не случайно рядом с вашим офисом, который находится в помещении Московского государственного театра фольклора “Русская Песня”, находится Соборная мечеть. 

М.Л. Нет, это случайность.

В.Ч. Но, в жизни не происходит ничего случайно. Это такой, я бы сказал, симбиоз, выразительный символ. Вы располагаетесь в помещении театра русской звезды Надежды Бабкиной, через дорогу мечеть, прихожанином которой ты являешься, и живешь ты неподалеку – такой вот треугольник складывается в центре Москвы.

М.Л. Так в жизни бывает. 

В.Ч. А что не хватает тебе в жизни сейчас?

М.Л. Знаешь, мне в жизни сейчас не хватает мамы...

В.Ч. Я знаю, что даже первую коллекцию ты посвятил своей маме, ее светлой памяти. Помню это историю. Она была очень важным и значимым человеком в твоей жизни?

М.Л. Она была всем! Она меня родила, она мне дала жизнь, воспитание, образование. Так сложилось, что теперь ее нет. А так – все есть. 

В.Ч. А мама помогает тебе сейчас?

М.Л. Да, я это очень сильно чувствую. 

В.Ч. Хорошо, а какая вторая женщина в твоей жизни?

М.Л. Целых две: это мои любимые собаки. Это, скорее, даже дети.

В.Ч. Не зря говорят, что самое большое изумление можно получить от наблюдения за детьми и собаками.

М.Л. Ну, тут тоже целая история. Они со мною уже 10 лет. Благодаря им, я живой. Они не дали мне уйти из жизни в очень трудные времена, останавливали меня. Просто становились стеной.

В.Ч. У тебя жизнь просто насыщена мистикой. Поэтому, я думаю, в показе вам нужно использовать братьев Сафроновых с их иллюзионистскими номерами. Очень символично и эффектно будет.

М.Л. Нет, как говорят: “Жар-птицы стаями не летают”. И звезда на сцене должна быть одна.

В.Ч. Я так понимаю, что высказывания Сергея Зверева становятся культовыми! (смеется Влад)

М.Л. Вот, кстати, по отношению к Звереву: все над ним смеются, а зря.

В.Ч. Почему!? Я лично всегда о нем прекрасно отзываюсь. Зверев  талантливый человек, безумно много делает и помогает людям, детским домам. Просто об этом мало знают, так как он предпочитает про это не говорить, делая все искренне, от души.

М.Л. Я с ним работал четыре года, был его директором, мы объехали с шоу полмира, даже в Лувре он делал свое шоу. Сергей Зверев мне дал сильную школу жизни. И когда он увидел первое мое шоу, то сказал: “Макс, я всегда знал, что ты достигнешь высоких успехов”. 

В.Ч. Знаешь, вот, я смотрю на тебя и вижу рафинированную поп-звезду перед собою. Странно, что ты еще не поешь? Поют сейчас все. Из тебя получилась бы прекрасная конкуренция Рики Мартину (улыбается Влад)

М.Л. Нет, я прекрасно осознаю свое место. Всем быть – это нереально. Для меня на подиум даже выйти страшно, а ты говоришь – сцена. 

В.Ч. Даже так? А как же тот случай, когда ты вышел на подиум голый, прикрываясь собачкой? Как это сопоставляется со страхом?

М.Л. Было такое. Но, я был в плавках и с собачкой, не совсем голый. 

В.Ч. Какая у тебя самая заветная мечта? Может, жизненные достижения и высоты?

М.Л. Мечта? Хочу встретить свою старость где-нибудь в шале в Швейцарии.

В.Ч. Там же холодно.

М.Л. Но, зато, – спокойно. А если серьезно, то моя мечта – быть здоровым и сильным.

В.Ч. А кто ты по гороскопу?

М.Л. Дева и Бык. Я такой упертый – если поставил цель, то уверенно иду вперед.

В.Ч. Скажи, а тебя не печалит, с точки зрения человека из индустрии моды, видеть всю эту серость вокруг себя? Как одеты "печально" люди! Ведь у нас северная страна, очень мало солнца и природных красок.

М.Л. Да, в принципе, но я сам почти всегда в черном. 

В.Ч. Правда, черный может быть разный! Я понимаю, что у нас есть стильные люди, но я говорю про общую массу.

М.Л. Люди вообще не любят быть яркими, это очень зависит от менталитета, в общей массе люди хотят быть как мышки, чтобы слиться с общей серой массой. Вот, я сейчас выйду на улицу, и все на меня будут смотреть, хотя, что такого на мне сейчас особого надето.

В.Ч. А это плохо, что на тебя будут обращать внимание?

М.Л. Я не люблю быть центром внимания, особо заметным. Я по жизни человек довольно замкнутый и закрытый, при всей своей внешней силе и открытости. Очень такой весь в себе.

В.Ч. Но, вероятно, этой открытости достаточно в профессиональной сфере, поэтому и эта закрытость и впадение в псевдоодиночество – способ уйти от реальности.

М.Л. Да, в принципе, это так.

В.Ч. То есть, ты, собачки и спортзал.

М.Л. Зря ты смеешься, зал – это тоже очень важно. В первую очередь – здоровье. 

В.Ч. Чувствую, ты хотел меня "унизить". Это легкий намек, что я не хожу в зал?  Так ты подчеркнул свою спортивность и превосходство надо мной? (улыбается Влад)

М.Л. Ну, не без этого, я раньше тоже думал, что нормально выгляжу. Понимаешь, сейчас я попал в спортзал, стал по-другому думать, иначе себя нести. Коль я на виду, то значит и должен выглядеть всегда модным, стильным, здоровым. 

В.Ч. Макс, пожалуйста, расскажи анекдот, который тебя повеселил в последнее время.

М.Л. Ты знаешь, не получится, я их не запоминаю – услышал и забыл. 

В.Ч. Какой у тебя самый большой стереотип об Америке?

М.Л. Я считаю, что там нет той свободы, о которой нам всегда говорят, что не более свободно, чем в России, например. Мне кажется, что там живут по своим строгим законам. 

В.Ч. Это, по-моему, логично. Свобода – это же не вседозволенность. Это – власть закона для всех, а не для отдельных, власть предержащих. У нас в России не совсем правильно понимают сам термин “свобода”.

М.Л. Может быть, я не совсем правильно выразился, но я люблю Россию, люблю этот народ. И если бы у меня сейчас стоял выбор – переехать и иметь все в Америке, – я бы предпочел остаться здесь, в Москве.

В.Ч. Позволю процитировать моего великого предка: “Не верю!”

М.Л. Ты имеешь на это право. Знаешь, уже поздновато менять свою жизнь, начинать новую жизнь в новой стране. Скажу честно: я боюсь перемен в жизни. 

В.Ч. А с кем бы из мировых звезд ты хотел поработать, сделать ему шоу в полном объеме?

М.Л. Сара Брайтон, именно с ней!

В.Ч. Ты очень активен в социальных сетях. Это продуманный ход? Помнишь, одна из героинь голливудского фильма "Бердмэн" сказала фразу, которая стала уже крылатой: “Папа, тебя нет даже в фэйсбуке, значит, тебя не существует”.

М.Л. Ну, в общем, я согласен. Если брать, например, фэйсбук, то я там один из старожил, и имя я себе сделал благодаря социальным сетям. Это часть работы. У меня три сайта, одного мне показалось мало, так как моя целевая аудитория "сидит" в социальных сетях. 

В.Ч.  Раз ты есть в фэйсбуке, значит, ты существуешь! А что ты ешь на завтрак?

М.Л. Кашу с орехами и сухофруктами.

В.Ч.  Что тебя раздражает, чего ты не любишь в жизни?

М.Л. Меня раздражает грязь в человеческих отношениях, в быту. Я – педант, по жизни, и стараюсь им быть во всем.

В.Ч. Скажи, а вот такое количество татуировок на твоем теле, это для чего, почему? 

М.Л. Ну, вот как-то они у меня появились, так сложилось, у них свои истории.

В.Ч. Есть мнение у психологов, что люди с большим количеством татуировок склонны в социальном поведении к садомазохизму. Как ты относишься к такой оценке?

М.Л. Я, наверное, согласен с этим мнением. Я люблю боль, но, не ту боль от процедуры нанесения татуировки. 

В.Ч.  Ведь не зря в твоем образе и в твоих моделях так много готики, черного цвета, образов крестов, воронов.

М.Л. Это  я, да. Чувствую себя в этом очень комфортно. Это я где-то там, внутри.

В.Ч. Пожалуйста, Макс, твое пожелание для читателей нашего журнала.

М.Л. Здоровья, сил, любить этот мир и своих близких!

Фото к статье: