“Самое большое счастье для человека – быть гармоничным”. Анжелика Рудницкая

Автор:

Дорогие мои, за окном осень – прекрасная пора. Не зря говорят, что  у природы нет плохой погоды. А сейчас природа по-своему чудесна: и последними теплыми лучами солнца, и обжигающим разноцветием увядающей листвы. Именно сейчас мне захотелось вместе с вами встретиться и поговорить с очаровательной женщиной, художником, писателем, певицей – с человеком, который у меня ассоциируется с лучезарной  улыбкой, несмотря на все жизненные обстоятельства. И это – Анжелика Рудницкая.

В.Ч.: Здравствуй, Анжелика!

А.Р.: Здравствуй, Влад!

В.Ч.: Ты такая цветущая сегодня, красивая! Что у тебя нового?

А.Р.: Мне кажется, что когда в стране творится то, что у нас сейчас происходит, то говорить о своих собственных проблемах на фоне всего этого будет как-то мелко и неудобно. Поэтому давай упустим традиционное “как мои дела”.

В.Ч.: Но, жизнь  ведь  продолжается…

А.Р.: Да, жизнь продолжается. И поскольку я артист, художник, то вся моя жизнь – это праздник. И я всем друзьям и знакомым, с которыми провожу свое время, всегда говорю: “Спасибо, что вы мне этот праздник не испортили!”

В.Ч.: Мне кажется, так как ты творческий человек, то ты должна нести людям позитив, красоту и свет в такие трудные времена.

А.Р.: Но это подмена понятий. И когда мы говорим, что стране больно, а я должна нести позитив, конечно, я его несу. Когда вижу людей глаза-в-глаза, когда вижу панику, истерику, я пытаюсь придумать что-то особенное, что мне нужно сказать в данный момент человеку.

В.Ч.: И что ты обычно говоришь в таких ситуациях?

А.Р.: По-разному, все зависит от моих внутренних ощущений. Иногда людей надо просто выбить из замкнутого круга, в котором они находятся. Например, сейчас я отказываюсь от поездок со своими выставками за рубеж. Не ездила отдыхать в этом году. Потому что считаю, что сейчас должна быть со своей страной, когда ей плохо, больно. Я – идеалистка. Я очень много в детстве читала книжек, и у меня сложились свои представления о жизни и о том, что правильно, а что неправильно.

В.Ч.: Анжелика, тебе тяжело было посещать зоны боевых действий? Ведь ты очень эмоциональный человек, все пропускаешь через себя.

А.Р.: Я почувствовала какой-то перелом в себе, когда приехала к нашим мальчишкам, которые воюют. Там мне пелось отлично. Когда мы собрались, я предложила, чтоб лучше познакомиться, спеть вместе  песню, ведь мы, украинцы, сильны, когда делаем  что-то вместе. Поэтому начали петь “Червону руту”, которую все хорошо знаем и любим. Пели вместе акапельно – тогда мы фактически  познакомились. А потом уже я сказала: “Пою песни только о любви, и никакие другие, и их сейчас буду вам петь, потому что вы здесь, на войне, за что я вам безгранично благодарна!”

В.Ч.: А ты влюблена сейчас?

А.Р.: Понимаешь, в украинском языке есть два состояния: “любов” и “кохання”. Я вообще всех людей люблю a priori. А “закохана” ли? Это уже интимный вопрос, скорее “нет”, чем “да”.    

В.Ч.: А женщина разве не должна быть в состоянии влюбленности?

А.Р.: Влад, ты же спрашиваешь про конкретный период жизни. Сейчас я не влюблена.

В.Ч.: Анжелика, ты счастлива сейчас?

А.Р.: Конечно, я счастливый человек. Многие люди примеряют на себя мои достижения, мои возможности. По крайней мере, часто об этом слышу. Но ведь счастье – это понятие относительное. Только сумасшедшие всегда счастливые.  

В.Ч.: Чего ты больше всего боишься в жизни?

А.Р.: Страх – это, наверное, самое неприятное чувство. Я пытаюсь его не впускать в жизнь, то есть не впускать его в себя. Когда человек чего-то боится, он становится не только несчастным, но и “маленьким”, скукоженым, не может выбраться с тяжелой ситуации, становится беззащитным. А когда страха нет, ты понимаешь, что можешь все одолеть и преодолеть. Чем критичнее ситуация вокруг, тем меньше во мне страха.   

В.Ч.: Анжелика, кто тебе был ближе, когда ты взрослела: папа или мама?

А.Р.: В разные периоды жизни кто-то из них был ближе: у меня просто идеальные родители. Мне в этом смысле очень повезло. В моей семье никогда не было зависти. Моя мама, видя красивую женщину или девушку, всегда говорила: “Какая она красавица, как ей идет эта прическа или платье”.

В.Ч.: Ты такая же?

А.Р.: Такая и не такая.  

В.Ч.: А что говорил папа?

А.Р.: Папа тоже всегда говорил комплименты.

В.Ч.: А почему же ты не любишь, когда тебе говорят комплименты? (улыбается Влад). Ведь я же тебе успел сегодня наговорить кучу комплиментов!

А.Р.: Мне кажется, что они какие-то фальшивые, односложные. Каждый день я слышу одни и те же слова, стандартные фразы от разных людей. И они меня не греют.  

В.Ч.: У тебя в жизни было много разноплановых творческих проектов. Чем еще ты бы хотела заняться? Есть такое?

А.Р.: Еще что-то новое. (Анжелика улыбается)

В.Ч.: Да, ты же написала книгу…

А.Р.: Уже две!

В.Ч.: Как? Уже есть вторая? Если ты мне про нее расскажешь, то я ее тоже обязательно прочитаю.

Ты записала несколько музыкальных альбомов, написала две книги, выпускаешь коллекцию дизайнерских этнических подушек. Чем бы ты еще хотела заняться?  

А.Р.: У меня были разные этапы в жизни. И они всегда перекликались с  моими творческими направлениями. В моей жизни был момент, когда я  не могла ходить. И тогда я придумала взять в руки нитки. Мне нужно было понимать, как мне дальше жить, как зарабатывать себе на жизнь. Музыка мне интересна до сегодняшнего дня. Но, условия создания и продвижения музыкального продукта в Украине настолько неправильное и во многих случаях нечистоплотное дело, что меня это, мягко говоря, не устраивает.  Я готова заниматься музыкой, но не готова заниматься шоу-бизнесом в том виде, в котором он сейчас у нас существует.    

В.Ч.: Анжелика, ведь в Украине ты  была одним из основателей и создателей шоу-бизнеса. Ты не чувствуешь свою ответственность за того “ребенка”, которого вы создали?

А.Р.: В те времена он был наивным, он был прекрасным. Даже все, кто на меня обижен,  не понимают, что в сегодняшних реалиях я бы летала на самолетах.

В.Ч.: Получается, в те времена для тебя это был не шоу-бизнес, а творчество, прежде всего.

А.Р.: Я просто осознавала, что это нужно для страны, а не для меня. Меня в тот момент интересовали не амбиции тех или иных артистов, будь они на тот момент известные или совсем не известные.

В.Ч.: Но это интересовало продюсеров.

А.Р.: Но, продюсирование тоже было  зарождающимся в то время. Продюсеры, конечно, были, но в таком смешноватеньком состоянии. 

В.Ч.: Ты же окончила Институт журналистики Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

А.Р.: Да, и моя дипломная работа была посвящена проблеме формирования национального сознания. Я считаю, что через музыкальный продукт, как часть массовой культуры, можно и нужно формировать базисные ценности: семейные, патриотические, государственные. А сейчас я пишу диссертацию о семиотике украинских орнаментов. Когда я поняла, что мое сознание продуцирует работы, в которых архаические символы – фактически визуальные артефакты, я начала искать, откуда они, что они за собой несут. Пыталась это понять в первую очередь для себя. Когда я познакомилась с профессором КНУ имени Тараса Шевченко, фольклористом Еленой Ивановской, то она мне сказала: “Давай напишем диссертацию, это же интересно”. И я этим загорелась. Но за последние десять месяцев я, к сожалению, не занималась диссертационным исследованием.

В.Ч.: Ты счастлива как женщина? Ты реализовала себя как женщина?

А.Р.: Очень трудно говорить о реализации – это же процесс. Если говорить о реализации, то это будто на смертном одре, это звучит как окончание какого-то этапа.  

В.Ч.: Анжелика, у меня складывается мнение, что у тебя есть только черное и белое, нет полутонов.

А.Р.: Может быть,  я по-другому воспринимаю твои вопросы и какие-то понятия. Поэтому не считаю, что должна подводить какие-то итоги, еще рано. Пока я не пишу какие-то мемуары, например, про ту же “Територию А”, о чем мне бесконечно говорят. Много знаю о своем детстве,  потому  что моя мама, не ленивая, записывала в толстый блокнот все “перлы”, которые я выдавала. Когда это читаю, то мне кажется, что это очень умно, очень необычны эти мои детские наивные высказывания. Думаю, что когда-то превращу все это в литературную форму и издам как книгу.  

В.Ч.:  Скажи, пожалуйста, а ты была у нас в Америке?

А.Р.: Нет, еще не была.

В.Ч.: А какие у тебя есть стереотипы о нашей стране?

А.Р.: Мой маленький племянник, который побывал в Америке, сказал: “Ты знаешь, это страна, в которой я бы хотел жить”. И мне стало интересно, что же это за страна, в которой он бы хотел жить? Но, для меня, конечно, проблемой является английский язык. У нас были переговоры о каких-то гастролях, выставках, но я какая-то ленивая.  

В.Ч.: Что ты пожелаешь нашим читателям?

А.Р.: Мне кажется, что самое большое счастье для человека – быть гармоничным. И чувствовать эту гармонию с миром и с самим собой. И тогда можно говорить о счастье, не о реализации, а именно о счастье. Надо слушать друг друга и слышать – и тогда мы будем счастливы! Мы должны сказать “спасибо” украинцам в Америке за то, что они во многом сохранили для нас ту культуру, которая десятилетиями притеснялась в Советском Союзе. Наши родители не могли это сохранить потому, что их родители многое скрывали и не могли рассказать это своим детям. Я очень хочу, чтобы такие ситуации с притеснением украинского народа больше никогда не повторились. Мира, счастья, любви и добра всем!

Фото к статье: